Во-первых, закон наделяет автора правом запретить использовать свое произведение для «потребления» искусственным интеллектом. Правда, метка на контенте, выложенном в открытый доступ, должна быть машиночитаемая.
Как это будет выглядеть, пока не очень ясно. Системы ИИ миллионами считывают данные, и на уровне человека или обычной маркировки невозможно ничего запретить или разрешить. А главное, невозможно проверить, использовался ли контент искусственным интеллектом по факту.
- Само использование искусственным интеллектом контента не является прямым нарушением авторского права, — объяснила депутат мажилиса Екатерина Смышляева. - Он не воспроизводит его, не извлекает выгоду от его трансляции. Он учится на нем, равно как мы учимся на каких-то произведения искусства, например. И даже не происходит прямого копирования: оно существует только во временном варианте, а потом исчезает. Мы указали в законе, что это не является нарушением авторских прав специально для того, чтобы наши системы ИИ обучались. Ну а если авторы против и такого использования, они могут запретить.А вот с другой стороны – созданные с помощью ИИ произведения все-таки будут защищаться авторским правом! В законе прописали такое понятие, как «творческий вклад». То есть человек усердно поработал и что-то создал, а ИИ был использован лишь как инструмент. Проще говоря, объектом авторского права запросто могут стать ... промпты! То есть запросы, которые автор направляет нейросети.
- Я приведу пример, — продолжила Смышляева, — для систем, которые работают в творческой среде, например, создают видео или аудиоконтент, промпты могут достигать 100-200 листов для трехминутного ролика. То есть именно в промпте закладываются все режиссерские, все идейные, сценарные решения. И это действительно настоящий объект авторского право, однозначно! А доля участия искусственного интеллекта только в технической реализации. Да, есть промпты и примитивные, например, «сделай ролик на тему осень». Они не обладают никакой ценностью. Поэтому вес творческого вклада будет определяться в каждом случае индивидуально. Но это одна из самых сложных задач сегодня в мире. Мы отслеживаем судебные практики, международные суды. Пока успешных кейсов, хорошего доказательства, на самом деле, нет.Бахыт Нуржанова, фото пресс-службы мажилиса и сгенерированное нейросетью изображение
