Судебные разбирательства – нормальная составляющая не только журналистской работы, но и в целом самого понимания «свободы слова». Хотя бы по той причине, что свобода слова предполагает и ответственность. И эта самая ответственность достаточно жестко и четко регламентируется законодательством. Во всем мире.
Но в Казахстане, как видно из происходящего, возможны вариативные трактовки законодательства. И дело в отношении журналиста Гусева яркое тому подтверждение. Эта «история возбуждения дела» развивается на протяжении нескольких лет и в основе – дискуссия и понимание самими правоохранительными и государственными органами, что является персональными данными.
Дело в том, что еще несколько лет назад Олег Гусев в своих публикациях о происходящих событиях на одном из алматинских рынков, обратил внимание на то, что человек, обвиняющий новых собственников рынка в особо тяжких преступлениях, сам не чист перед законом, и имеет в биографии большое количество судимостей!Выяснить, кстати, это не сложно: согласно ратифицированным Казахстаном международным пактам, приговоры и решения судов должны быть общедоступными и публичными. Что и неукоснительно выполняется отечественными судами уже много лет. В открытой базе судебных актов публикуются все приговоры и решения, вынесенные казахстанскими судами.
В этой открытой базе журналисты и узнали, что женщина, называющая себя защитницей прав предпринимателей и активисткой, неоднократно привлекалась к уголовной и административной ответственности. За такие преступления как грабеж, нанесение тяжких телесных повреждений и хранение наркотиков. И именно эти факты в своих публикациях и перечислил Олег Гусев.
Собственно, публикацию этих фактов сейчас прокуратура Алатауского района Алматы вменяет журналисту в вину, называя это разглашением персональных данных. В обвинительном акте указано: «неправомерно распространил персональные данные без согласия субъекта».Хотя закон РК о «Персональных данных и их защите» (ч.4 статьи 7) не требует разрешения обладателя информации на их публикацию, если обязанность её размещения обусловлена законами РК. Обладателем информации, то есть приговорами и решениями судов, является Верховный суд, и, согласно требованиям законодательства, он размещает эти приговоры и решения в открытой базе судебных актов.
В преддверии судебного разбирательства Олег Гусев опубликовал в своих социальных сетях «предысторию конфликта», и саркастически заметил, что подавать в суд в такой ситуации нужно не на журналистов, а на тех, кто первоначально «разгласил персональные данные»:
«На судей, которые неоднократно и публично судили, и также публично оглашали приговоры; на Верховный Суд РК, который «имел наглость» выставить на всеобщее обозрение все приговоры. А самое главное – нужно подать заявление в полицию на государство. То есть на саму Республику Казахстан, которая «посмела» принять Закон «О ратификации Международного пакта о гражданских и политических правах».Теперь решение предстоит принять суду. И только от суда теперь зависит, вправе ли казахстанское общество знать, чист перед законом человек, пришедший, к примеру, на высокую государственную должность. Или - не является ли «добрый дяденька, принятый сторожем в детский сад» - насильником, буквально вчера вышедшим из заключения. А проверить эту информацию руководители детских садов не смогут, поскольку если такие сведения решат все-таки отнести к «персональным данным», которые нельзя не только публиковать, но и вообще узнавать.
Арина Александрова, фото из Facebook-аккаунта Олега Гусева