Предыстория такова, что Сергей Ким и Саян Ашимов, следующий по стопам своего отца - известного в городе строителя Толегена Ашимова (на фото), ранее вместе участвовали в возведении жилых комплексов. Их можно было назвать крепкими деловыми партнерами. Ровно до того момента, когда Сергей параллельно с работой на одном проекте, решил посотрудничать с другими инвесторами на строительстве нового дома. И тут между соратниками словно черная кошка пробежала.В сущности, произошло следующее. В конце 2021 года Ким, его супруга Сауле Дуйсембаева, Ашимов младший, активно ведущий странички в соцсетях предприниматель Руслан Усенбеков, а также еще двое инвесторов Жанат Иманов и Марлен Нугманов договорились вложиться в строительство пятиэтажного жилого комплекса «Sunrise Club House» по улице Муканова. В обвинительном акте отмечено, что учредители внесли в свое отвечающее за проект ТОО «Sunrise Home M» от 30 до 70 млн тенге на общую сумму 200 млн. И распределили доли в соответствии с размером вклада – от 15 до 35 процентов.
Увы, в обвинакте больше не указывается, кто и сколько именно средств вкладывал в процесс стройки. Не удивительно ли при всей серьезности обвинений? Очевидно же, что на 200 млн ЖК с нуля не поднять. Но при этом сообщается о значительном ущербе в размере свыше 720 млн тенге, причиненным фирме «Sunrise Home M» ее же исполнительным директором Сергеем Кимом, являющимся, напомним, мужем одной из учредительниц компании.
Примечательно, что изначально главой этой фирмы, а конкретнее директором, около двух лет значился Саян Ашимов. Собственно, он проставлял свои подписи в документах и договорах. Порой, по его показаниям в суде, подмахивал массу пустых бланков и бумаг, что аж рука затекала. В то время как Ким занимался в силу своих обязанностей чисто строительными и организационно-распорядительными вопросами. То есть юридически младший Ашимов осознавал, что на нем как на руководителе лежит ответственность за все происходящее на предприятии. Но в итоге он стал ключевым из нескольких потерпевших. Каким же образом?
Сейчас в суде Саян утверждает, что между ним и Сергеем Константиновичем внезапно произошли разногласия, пришедшиеся как раз на период его правления. Ашимов не отрицает, что на объекте практически не появлялся, в духе: «мы вложили деньги, сидели дома, а работал один Ким». И совершенно невозмутимо твердит перед лицом Фемиды, что являлся всего лишь номинальным директором. Будто эти слова в юридическом смысле снимают с него ответственность.А поводом для конфликта, судя по откровениям потерпевших учредителей, стало недопонимание о распределении прибыли. Мол, кому-то денег с продаж уже достроенных квартир доставалось больше, кому-то меньше. Разговоры об этом велись в WhatsApp-группе, там же обсуждалось, кто и какое жилье в новостройке забирает себе в счет окупаемости вложений и причитающегося дохода. А вот документально оформлены эти детали, похоже, не были. Вероятно, поэтому, во время следствия «ущерб» рассчитывался потерпевшим только с их слов, что равносильно цифрам, взятым с потолка.
Вдобавок возникли трудности с оплатой работ подрядчиков, установившим в многоэтажках пластиковые окна и занимавшимся облицовкой зданий. Часть финансирования они получили, но ощутимые суммы зависли в виде задолженности. Кроме того, жильцы новостройки в тот период начали жаловаться на качество строительства и просили устранить недоработки. На этом фоне собрание учредителей решило сместить с руководящего поста Саяна Ашимова и назначить директором Сергея Кима, чтобы он выправил ситуацию.
Далее события разворачивались весьма интересно. В момент, когда Сергей Константинович с семьей отбыл в краткосрочный отпуск за границу, в офис наведался Саян Ашимов и родственник еще одного учредителя Иманова (оба миноритарии, если учесть размер доли в уставном капитале по 15 процентов). Они без описи собрали все папки с документами, коих по подсчетам сына депутата получилось около 400 килограммов. И, обмотав их скотчем, отвезли в аудиторскую контору. Как пояснял в суде Ашимов младший, поступил он так «для объективности». Однако как о ней можно говорить, если у него самого была возможность изъять что угодно, или доложить? Описи или какой-то иной фиксации же не было!Между тем, пока Ким еще не вернулся в страну, юрист фирмы обратился с заявлением в отношение Саяна в полицию по факту хищений. Однако уголовное преследование вскоре неожиданно развернулось в сторону Сергея Кима. В ходе судебных заседаний стало известно, что одним из факторов послужил вызывающий сомнения в правомерности аудиторский отчет, который выявил недостачу. По показаниям Ашимова, следователь забрал бумаги у аудитора в таком же виде – перемотанные скотчем папки. А была ли опись, он запамятовал.
Версия о том, что Ким якобы мог что-то похитить, была сдобрена догадками о том, что, возможно он мог выводить средства на иной строительный объект, в котором участвовал совместно с другими инвесторами. Выглядит вроде как «подозрительно», но доказательств тому не имеется.
В чем же по окончанию полицейского расследования состоит суть претензий потерпевших? Согласно изложенным в обвинительном акте сведений, неустановленные следствием (!) работники ТОО «Sunrise Home M», добросовестно исполняя (!) указания Кима, вносили в бухгалтерские документы искаженные сведения о поступивших деньгах от покупателей квартир. И те же неустановленные следствием работники по его просьбе переводили средства на его личные банковские счета и выдавали наличные. Каким способом от неустановленных лиц можно было получить такую любопытную информацию, история умалчивает.
Затем, помимо Ашимова, к делу подтянулись с заявлениями еще двое учредителей Иманов и Усенбеков, посчитавшие, что Ким, пользуясь их доверием, похитил деньги компании. А следом присоединились и представители подрядных организаций – даже несмотря на то, что по факту задолженностей за выполненные работы у них на руках имелись судебные акты гражданских судов, и дела находились на исполнительном производстве. То есть, несмотря на наличие сугубо гражданско-правовых отношений, полиция решила, что одно другому не мешает? И за одни и те же факты вменила Киму обвинение в дополнительных эпизодах мошенничества? Не говоря уже о том, что Сергей Константинович предлагал им различные варианты урегулирования проблем – вплоть до бартера на автомобили, жилье, кладовые помещения и оплату кредита, взятого на себя одним из подрядчиков.Впрочем, самое занимательное прозвучало из уст Саяна Ашимова и Руслана Усенбекова в зале судебных заседаний. Первый заявил, что вложил в общее дело земельный участок, на котором расположен ЖК, якобы стоивший 190 млн тенге. А адвокат подсудимого Бахыт Ахметова нашла копию договора купли-продажи этой земли всего за 3,5 млн! Учитывая колоссальную разницу, которую вписали в ущерб, защитница попросила суд истребовать из соответствующих органов оригинал документа. Судья Казыбекбиского райсуда Алексей Ан на стадии допроса Ашимова решил ходатайство не удовлетворять, но оставил за адвокатом право подать его повторно.
Также Саян Ашимов говорил об еще 40 млн тенге, якобы переданных лично в руки Киму, но никак не оформленных. Дескать, все было на доверии. При этом пояснял, что для строительства пятиэтажного ЖК изначально требовалось свыше 2 млрд тенге. И что учредителям необходимо было вложить около 1 млрд для возведения первых двух этажей, а дальнейшее строительство продолжалось уже за счет предварительных продаж квартир.Как бы между делом в суде выяснилось, что потерпевшие учредители ущерб-то подтвердить документально не могут. И вообще, понимают под ним несколько иное понятие. К примеру, Руслан Усенбеков пояснил судье, что вложил в проект порядка 200 млн тенге, получил с него 250 млн, но рассчитывал обрести еще 160 млн, и поэтому считает это причиненным ущербом. А не упущенной выгодой, чем оно, по сути, является. Какое же это мошенничество? Согласитесь, как-то странно, человек ничего не лишился, оказался в плюсе, но полагает, что пострадал?
В ущерб так же загадочным образом оказалась втиснутой сумма более 5 млн тенге, которая фактически ушла в качестве «благотворительности» на строительство мечети в Майкудуке в виде стройматериалов, контейнера-бытовки, бетономешалки, плит, и тому подобных вещей. Со слов защитников Кима, к возведению религиозного сооружения имеет отношение Усенбеков. Дело, понятно, благое, но почему эти деньги среди прочего тоже вешают на их подзащитного? Вразумительного ответа от потерпевшего получено не было.И вот какой важный момент выяснился в суде еще. Оказалось, Ашимов и Усенбеков в счет возврата учредительских взносов забирали квартиры, за которые оплата в ТОО не поступала! И документально возврат учредительских взносов не оформлен. Тем не менее «ущерб» за полученные ими квартиры тоже вменяется в вину Киму!
Что имеется в сухом остатке? Дома стоят, люди в них живут. Учредители возвратили свои вложения и получили прибыль, но не такую, какую ожидали? И из-за этого решили перевести гражданский спор в уголовную плоскость? У депутата Толегена Ашимова, со слов стороны подсудимого Сергея Кима, есть родственники в правоохранительных и прокурорских кругах. Неужели эти рычаги были задействованы в строящемся Справедливом Казахстане?
Если допустить, что в этом есть доля истины, то становится страшновато. Человек около года сидит в тюрьме, в суд заходит весьма неоднозначное дело и исход его может закончиться обвинительным приговором. Ведь если гражданин провел под стражей длительное время, статистически оправдания очень редки. В противном случае могут же возникнуть неприятные вопросы к полицейским и прокурорам...Между тем один из подрядчиков, которых следствие вызвало для написания заявления на Кима, в суде заявил, что был уверен – Сергей погасил бы перед ним долги, не окажись за решеткой.
Мы продолжим следить за этим процессом.
Ирина Московка, фото автора, с сайтов компаний-застройщиков, Facebook-аккаунта Толегена Ашимова и сгенерированные нейросетью изображения