Еще до того, как проект Цифрового кодекса только начали разрабатывать, в стране уже действовал закон о персональных данных. Кстати, в него постоянно вносят поправки: развитие технологий и все новые кейсы диктуют такую необходимость. Но несмотря на то, что о защите персональных данных в цифровой среде задумались не сегодня, проблем с этим еще очень много.
Данные утекают и незаконно продаются, используются без согласия, а сами люди часто не понимают, кто их данные обрабатывает, где они хранятся и кому передаются. Где находятся данные биометрии, которая используется сейчас повсеместно, в том числе в школах? Цифровой кодекс должен был четко расписать правила игры.
«Моя позиция как гражданина – я не хочу, чтобы мои данные были доступны широкому кругу лиц и чтобы с каждой новой системой они становились все более доступны, - заявил депутат Асхат Аймабамбетов, - данные – это собственность человека, государство – гарант их защиты, а операторы – лишь временные хранители с четко прописанной ответственностью. Предлагаю четче прописать, куда нельзя пускать частный бизнес. Это, например, безопасность, внутренняя информация, базы судов, налоги, казначейство, МВД и, конечно, национальная образовательная база данных. Ведь там миллионы детских анкет, медсправок и так далее!»
«Нашими цифровыми данными спокойно торгуют! – возмутился депутат Сергей Пономарев, - я приведу пример – в Алматы к молодым мамочкам сразу после родов обращаются десятки компаний. Предлагают памперсы, детские принадлежности, цветы, шарики… Их данные есть у продавцов! Причем, сменяемость очень большая. Женщины выписались, поступили новые роженицы и к ним тоже обращаются. Это безобидный пример. Более серьезный – арестован бывший руководитель первого кредитного бюро, да не один, а с вице-министром труда за торговлю большими массивами персональных данных!»Введите текст
Вместе с этим, в свое время государство разрешила сотне частных компаний создавать ЭЦП. С одной стороны, это сильно облегчило жизнь. Но с другой, привело к всплеску мошенничества.
«Многие люди думают, что ЭЦП только в электронном правительстве есть! – взял слово депутат Абенов, - а на самом деле, у многих частных компаний. У них есть право вместо нас создавать ЭЦП. Они сделали так, что человек может не приходить, они с помощью его подписи сами данные запрашивают в егов и все! Это нужно остановить. Я надеюсь, что до второго чтения мы это ужесточим».
Предложения максимально ужесточить и зарегламентировать все, что связано с биометрией, другими персональными данными, звучали сегодня очень часто. Идет речь о том, чтобы создать даже отдельный закон «О кибербезопасности».
Впрочем, в части персональных данных в Кодексе появилась принципиальная и, пожалуй, главная новелла - право на забвение. И оно есть у каждого гражданина в цифровом мире.
«Допустим, я перестала пользоваться сервисом доставки еды, я его удалила даже с гаджетов своих. Ну, почему я не могу потребовать, чтобы там мои данные больше не хранились? – объясняла депутат Екатерина Смышляева, которая считается одним из разработчиков Кодекса, - я не хочу, чтобы моя информация хранилась в этих системах. Зачем она им? Второй вариант – когда удалить нельзя – можно хотя бы ограничить доступ. То есть перестать их оборачивать. Законсервировать и все, защищать просто, пусть лежат. Еще один вариант – это анонимизация. То есть, когда массив данных остается, но связанная с вами информация удаляется. Мы не испытываем иллюзию, что право на забвение может быть реализовано полностью, цифровой след удалить невозможно. Здесь принцип соразмерности и технологических возможностей мы учитываем. Но то же прекращение оборота или доступа к этим данным точно можно реализовать на практике».
Но в праве на забвение есть один важный нюанс: так называемые «общественно значимые сведения». Например, истории про коррупционеров в интернете, которые они рады бы подчистить, или журналистские расследования.
«Мы оговорку сделали, - прокомментировала Смышляева, - если данные затрагивают публичный интерес, они не будут удаляться. И за исключением этого, граждане имеют право требовать, чтобы их данные были удалены или доступ к ним ограничен».
Каким образом будет определяться «публичный интерес», однако, тоже нуждается в уточнении. Так что работа над Цифровым кодексом продолжается.
И что интересно, впервые данные как таковые рассматривают уже в качестве объекта, который имеет экономическую ценность. Хотя продаются и покупаются они уже давно. И не всегда выгодополучатели – это их владельцы.
Бахыт Нуржанова, фото: gov.kz
